Сексоголизм: эпидемия, косящая миллионы

Сексоголизм: Когда секс становится проблемой?

Сексоголизм: эпидемия, косящая миллионы

Сейчас стало модно разбрасываться психиатрическими диагнозами налево и направо. Например, встретив человека, чья сексуальная жизнь существенно активнее нашей, мы, недолго думая, вешаем на него ярлык: «сексоголик».

Но давайте попробуем разобраться, кто же вообще такие «сексоголики» и существуют ли они на самом деле? Чтобы прояснить этот вопрос, СПИД.

ЦЕНТР обратился за помощью к доценту СПбГУ и координатору психологической службы ЦСИИ «Действие», Ольге Александровой.

Диагноза «сексоголизм» не существует

Говоря о сексоголизме, необходимо помнить, что такого диагноза нет ни в списках МКБ (Международная классификация болезней), ни в DSM последнего пересмотра (Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам).

И сексоголизм в том виде, в котором мы понимаем его сейчас, — это просто зависимое поведение, часто маскирующее собой другие, более глубокие психологические трудности. При этом существует ряд стандартных опросников для выявления у человека зависимости от секса.

 Но они довольно бесполезны — критерии настолько размыты, что под них попадает большинство людей, ведущих активную половую жизнь.

В современном подходе к определению сексуальности давно нет такого понятия, как «нормальная» сексуальность. Нормы допустимого по-прежнему диктуются обществом и культурой, но на сегодняшний день психология считает здоровым сексуальным поведением все, что удовлетворяет нескольким простым критериям:

  • Оно не наносит ни физического, ни психического вреда участникам
  • Оно добровольное, и на него получено согласие
  • Оно приятно и лишено чувства вины, а также обычно усиливает самоуважение

Несмотря на столь широкое понятие нормы, в современной психиатрии по-прежнему существует такой термин, как парафилии. Формально к парафилиям относятся все сексуальные девиации, то есть все виды устойчивого сексуального интереса, кроме интереса к генитальной стимуляции и предварительным ласкам с фенотипически нормальным, согласным, половозрелым партнером.

Важно отличать определение парафилии от соответствующего медицинского диагноза, который ставится только в случае, если девиантное сексуальное поведение приобретает форму фиксации.

То есть, когда человек может удовлетворить свои сексуальные потребности только одним девиантным способом и никак иначе. Другие формы реализации сексуальности для парафилика неприемлемы и невозможны, а сексуальный партнер для него — объект удовлетворения желаний.

Только в этом случае психиатрия станет рассматривать конкретную парафилию у конкретного человека, как патологию.

Сексоголиков можно сюда запихнуть с большой натяжкой: в МКБ-11 даже есть подходящий для этой цели диагноз: «компульсивное расстройство сексуального поведения». Но большая часть людей с так называемым «сексоголизмом» не попадает и в него — критерии слишком жесткие.

Критерии истинного «сексоголизма»

Во-первых, утрата способности воспринимать партнера как живого человека — его объективизация. Сохраняются базовые предпочтения, вроде пола партнера или каких-то внешних черт, но все остальное перестает играть роль.

Во-вторых, общая для всех зависимостей, и для сексоголизма в частности, неспоспособность человека остановиться, так называемое компульсивное поведение. То есть мы можем говорить про зависимость от секса только в том случае, если в момент, когда у человека возникает сексуальное желание/импульс, он тут же бросается его реализовывать, забывая про еду, сон, работу.

Последний критерий — сексоголики больше других склонны к «рискованному поведению». При этом важно понимать, что «рискованное поведение» и «беспорядочные половые связи» — не одно и то же.

Если человек постоянно меняет партнеров, но при этом всегда использует презервативы, PrЕP (доконтактную профилактику), регулярно тестируется, то такое поведение будет вполне ответственным.

В то же время можно иметь совсем немного партнеров, но никогда не пользоваться презервативами и ни разу в жизни не сдать даже элементарный тест на ВИЧ — это и будет «рискованным поведением», хотя формально оно не «беспорядочное».

Мужчинам повезло меньше, в том числе МСМ

Согласно исследованиям, сексоголизму чаще подвержены мужчины (примерно 80% от всех сексоголиков), а общее их число не превышает 8% от популяции.

Причина, скорее всего, кроется в культурных нормах общества, где существует патриархальный паттерн, предполагающий, что все мужчины — машины секса, одержимые постоянным желанием. Этот же паттерн приводит к тому, что о мужчине часто судят по количеству его «сексуальных побед».

И тут секс может легко принимать форму зависимости: взаимное удовольствие от процесса начинает уходить на второй план, а основная цель — доказать собственную «мужественность».

В культурах, где напрочь отсутствует сексуальное просвещение, знания о сексе люди вынуждены собирать с миру по нитке, и картинка, которая у них складывается, часто бесконечно далека от реальности.

Например, большую роль в формировании неврозов на сексуальной почве сыграло развитие и доступность порнографии.

Знакомясь с художественным образом «идеального секса», который рисует порноиндустрия, люди делают неверные выводы: что эрекция наступает мгновенно и продолжается часами, что сексуальное возбуждение преследует тебя постоянно, заставляя тебя заниматься сексом где угодно, когда тебя накрыло.

Желание подстроиться под этот образ приводит большое количество людей к различным неврозам и может вести к зависимости от секса, опять же, в попытке соответствовать невыполнимым требованиям, навязанным порнокультурой.

Наиболее уязвимой к этой зависимости группой станет ЛГБТ-сообщество и, в частности, гомосексуальные мужчины. На мужчину-гея все перечисленные патриархальные стереотипы ложатся в полном размере, умножаясь стереотипами о гей-культуре.

Типичное представление о гее, как о мужчине, одержимом исключительно сексом, довольно далеко от реальности, но это не мешает большой части сообщества принимать это как инструкцию к действию.

И раз мужчине-гею положено хотеть больше секса, чем всем его гетеросексуальным знакомым вместе взятым, то хочешь не хочешь, а придется этому соответствовать.

Эта парадигма, рожденная из иллюзии, питаемой гей-порно и «показательной» частью жизни с клубами, секс-вечеринками и саунами, заставляет людей укрепляться в мысли, что все это и есть гей-сообщество.

И нет никакого другого способа в него вписаться, кроме как стать одержимым сексом.

А поскольку ЛГБТ в силу «стресса меньшинства» и так больше других склонно к различным зависимостям, то фиксация на сексе вполне может перерасти в патологическую форму.

«Нормальные люди» так не делают

И все же, далеко не все из того, что считается «сексоголизмом», следует лечить.

Первым делом человеку, заподозрившему в себе зависимость от секса, стоит наведаться к психологу, который для начала спросит его о том, с чего он вообще это взял? Что это за сексуальное поведение, насколько оно рискованное и про поведение ли вообще речь? На этом этапе в большинстве случаев обнаружится, что существует установка вроде «вот мое сексуальное поведение, но нормальные люди так не делают». Но чего люди только в постели не делают, и нет никаких причин патологизировать свою сексуальную жизнь до тех пор, пока она удовлетворяет описанным выше признакам здорового проявления сексуальности.

Настоящая же сексуальная зависимость встречается довольно редко. И если человек обнаружил ее у себя, то придет к психологу с запросом «я знаю, что это причиняет мне вред, но не могу остановиться».

И уже будет работа с замедлением и практиками осознанности, поведенческая терапия, стандартная при работе с зависимостями.

Но в этом случае и клиенту, и психологу следует помнить, что подобная зависимость часто может быть следствием других проблем, например, маскировать начало депрессии или быть проявлением маниакальной фазы при биполярном расстройстве.

Зависимость и шаблон

На сегодняшний день нет никаких четких и объективных критериев, которые бы позволяли определить сексоголизм как отдельное заболевание или безошибочно его диагностировать. Про зависимость от секса мы можем говорить, если последствия сексуальной жизни причиняют вред физическому или психическому здоровью человека и нарушают его способность к социальной адаптации.

Нет критерия количества сексуальных партнеров, частоты их смены или других особенностей сексуальной жизни, после которых мы имеем право вешать на человека ярлык «сексоголик». Это задача для психиатров. А если нам и хочется так сделать, то, скорее всего, это повод зайти к психологу для нас самих.

И разобраться, откуда у нас в голове взялся нелепый шаблон о том, что «нормальные люди» так не делают.

Подписывайтесь на страницу СПИД.ЦЕНТРа в фейсбуке

Источник: https://spid.center/ru/articles/2073

МОСКВА, 21 ноя — РИА Новости, Ануш Долуханян. «Зависимость от секса похожа на наркоманию», — утверждают психологи. И если о группах анонимных алкоголиков и наркоманов широко известно, то сообщества сексоголиков пока остаются в тени.

На терапию от сексоголизма могут направить по решению суда. Но есть и другой вариант — добровольное признание проблемы и лечение. На подобное соглашались некоторые голливудские звезды, которых обвиняли в сексуальных домогательствах.

Например, от так называемой сексуальной зависимости лечится продюсер Харви Вайнштейн.

Корреспондент РИА Новости посетила одно из собраний анонимных сексоголиков и узнала, сложно ли признаться в своих беспорядочных связях и любви к сексу.

Сообщество анонимных сексоголиков

Пятница. Вечер. Я направляюсь в одно из зданий на юге Москвы, где скоро начнется собрание анонимных сексоголиков.

В России порядка 20 подобных групп, хотя сексоголизм у нас официально заболеванием и не признан. Встречи, подобные той, на которой я собираюсь присутствовать, обычно проходят два-три раза в неделю. Адрес и время мне сообщили организаторы после оставленной на сайте заявки.

В комнате уже собрались семеро мужчин и две женщины. Внешне — ничем не примечательные люди. У всех в руках «Белая книга» — главный учебник, который должен прочесть каждый лечащийся от сексоголизма.

Мне ее тоже дают. Внутри — буклет.

В нем успеваю прочитать, что занятия должны помочь перестать «прыгать из одних отношений в другие», «нарушать верность в супружестве» и «смотреть материалы порнографического характера».

Перед началом встречи мне, новичку, рассказали, что в организации есть 12 правил. Самое главное — это сохранять полную анонимность. Именно поэтому здесь не называют фамилий, а все имена — вымышленные. Правило гласит: «Анонимность — духовная основа всех наших традиций».

Первым начинает говорить молодой человек. Он отказывается представиться группе, внешне похож на Джейми Ланнистера из «Игры престолов».

«Почти три месяца назад я осознал, что не могу перестать искать себе партнера на стороне. Днями и ночами думал о том, как изменить своей жене. Потом пришел сюда, начал работать над собой. Две недели назад я попросил жену на время воздержаться от секса. Ей тяжело, но мы должны это контролировать», — говорит он.

Речь мужчины затягивается, но никто из присутствующих не отвлекается. Все согласны и понимающе кивают.

«Инвалиды любви»

Нашу встречу ведет Мария — сексоголик с опытом, она ходит на собрания уже девять лет. Она признается, что поначалу ей было тяжело, а на групповых встречах пугало большое число мужчин. Ведь именно они, по ее словам, «в свое время злоупотребляли ею».

«Я была одинока. «Анонимные сексоголики» помогли мне: я обрела семью, и теперь мой единственный партнер — муж. До моего прихода сюда похоть поглощала все мысли.

У меня было множество партнеров, но я никого не любила. Сознательно поставила крест на любви, а мужчины этим пользовались.

Сейчас я понимаю: беспорядочный секс — это не просто возможные болезни, но и нерациональная растрата себя», — говорит она.

Специально для меня, как вновь прибывшего, Мария поясняет, что сексоголиком здесь называют человека, «который потерял контроль над собой, а похоть стала зависимостью». В ряды сообщества могут вступить все, пол здесь не важен. Однако обычно собрания проходят с явным численным перевесом мужчин.

Следующим свою речь произносит Лев. Он краток, вещает не более двух минут. По регламенту встречи, выступление-исповедь не должно превышать пяти минут. «Я уходил от реальности с помощью фантазий.

Смотрел порно, мне было приятно мысленно погружаться в этот мир. В какой-то момент понял, что я настоящий сексоголик.

Беспорядочные связи, супружеские измены и интриги — это все я», — словно выдавливает из себя мужчина.

Следом за Львом ведущий передает слово Владимиру. Он уже несколько месяцев воздерживается от любой сексуальной активности: «Я понял, что с сексом пора завязывать, когда меня бросила жена. Она ушла, а мне было все равно. Оставшись один, я каждый день приводил новую девушку, мне это нравилось. Остановиться было невозможно».

Диагноз — «сексоголизм»

Определить, пора ли посещать подобные встречи, предлагается на сайте группы с помощью теста на секс-зависимость, состоящего из 20 вопросов.

Например, таких: «Прибегаете ли вы к сексу для того, чтобы убежать от проблем?» или «Есть ли у вас необходимость обращаться к воображению, когда вы занимаетесь сексом?». Вариантов ответов только два: «да» или «нет». Любой положительный ответ — плюс один балл.

Результат до пяти баллов означает, что пока беспокоиться не о чем. Больше — уже ранняя стадия, чем ближе к 20 — тем больше шансов, что у вас запущенная стадия сексоголизма.

Итог теста может быть неожиданным для любого, даже для того, кто не считает себя сексоголиком. Позже я попросила ответить на вопросы моих друзей и знакомых, которые, к своему удивлению, набрали по семь-девять баллов.

Организаторы группы утверждают: излечиться от этой болезни можно, пройдя 12 шагов. Сначала нужно «признать свое бессилие перед похотью».

Потом — осознать, что это может исправить «только сила, более могущественная, чем мы». Дальше — «перепоручить нашу волю и жизнь заботе Бога, как мы его понимаем».

Еще для выздоровления нужно составить «список всех тех людей, кому причинялось зло, и преисполниться желанием возместить им причиненный ущерб».

После того как в группе все высказались, мы разбились на пары для бесед. Ко мне подходит Владимир. Он рассказывает, что обычно сюда приходят люди, которые страдают от «интрижек» и больше не могут контролировать «свои желания и похоть»: «Бывает, муж просто устал изменять жене. Он понимает, что любит ее. Но его даже рекламная картинка на улице заводит, никаких здоровых отношений».

Владимир объяснил, что у каждого в группе есть свой наставник (по сути, куратор), который помогает разобраться в себе. В идеале выздоравливающий должен звонить куратору по три раза в день и обсуждать свое состояние, признаваться, не нарушил ли он свою «сексуальную трезвость».

Для «лечащихся» это, похоже, главное. Для одних — полный отказ от новых связей. Для других — временное отсутствие отношений с партнером, супругой или супругом.

Мой новоиспеченный друг-сексоголик поясняет, что на самом деле проблема кроется не в сексе, а в похоти. «Это точно так же, как в вынужденном переедании — проблема не просто в пище. Еда и секс — естественные функции. Отношения, основанные на похоти, требуют отдать больше ресурсов, чем нужно».

…Все вместе мы боремся с похотью почти час, разбор оставшихся вопросов — домашняя работа. По окончании собрания группа хором читает молитву «Отче наш». Потом все начинают расходиться: первым быстро покидает зал Владимир, двое других мужчин в стороне тихо обсуждают меня. Следующая встреча назначена на ближайший вторник, но я на нее не пойду: мой уровень похоти пока не так высок.

Источник: https://ria.ru/20171121/1509191341.html

Опиоидный кризис в США становится опаснее ВИЧ

Сексоголизм: эпидемия, косящая миллионы

«Чумой XXI века» в США оказалась не Эбола и не СПИД, а эпидемия опиоидной наркомании.

В августе этого года президент США Дональд Трамп назвал растущее число смертей американцев в результате передозировок болеутоляющими лекарственными средствами, героином и фентанилом критической проблемой государства и заявил, что готовится официально признать ситуацию национальным бедствием.

Так называемый опиоидный кризис в США, который можно считать одной из двух важнейших проблем в сфере здравоохранения наравне с реформой системы медстрахования, берет свое начало еще в 90-х годах прошлого века и хорошо изучен, однако единой стратегии для решения ситуации пока не выработано. Между тем, по оценке профильного издания STAT, в случае бездействия в течение следующих десяти лет от передозировок опиоидами в Соединенных Штатах может погибнуть около 500 тыс. человек — для сравнения, примерно столько же погибло в стране от ВИЧ/СПИД с 1980 года до настоящего времени.

Эпидемия зависимости от опиоидов берет свое начало приблизительно в середине 1990-х годов, когда врачи в США столкнулись с растущим количеством жалоб пациентов на хронические боли.

Этим практически моментально воспользовались фармацевтические компании, которые принялись любыми способами «рекламировать» препараты на основе опиоидов, а также убеждать врачей в том, что назначать этот вид препаратов безопасно и что он обладает высокой эффективностью.

Работники медицинских учреждений на тот момент были изнурены большим числом пациентов с хроническими болями разного происхождения, поэтому они вняли призывам корпораций и стали выписывать пациентам такие лекарства для того, чтобы быстрее и проще облегчить страдания людей.

Таким образом, рецептурные препараты опиоидной группы получили широкое распространение на территории США.

Чтобы лучше понять, о чем идет речь, следует сказать пару слов о том, что такое опиоиды. Это вещества, обладающие структурным сходством с морфином, которые отличаются сильным анальгетическим и седативным эффектами и находят широкое применение в медицине в качестве мощных обезболивающих.

Они, впрочем, способны вызывать у человека эйфорию, и в большинстве случаев их употребление вызывает сильную зависимость. Вещества, добываемые из определенного вида мака, принято называть опиатами, а всю группу веществ вместе с теми, что получают синтетическим путем, называют опиоидами.

Одним из первых распространенных препаратов опиоидной группы был оксиконтин, который появился на американском рынке в 90-х годах прошлого столетия. Это лекарство, по указанию врачей, достаточно было принимать два раза в день, чтобы не чувствовать боли, так как одна таблетка была способна снять симптомы на 12 часов.

Со временем люди приходили к врачам с жалобами на то, что действия лекарства им не хватает, но медики запрещали принимать препарат чаще, а лишь немного увеличивали дозировку.

В конце концов люди сталкивались с синдромом отказа и либо начинали искать иные пути добыть больше лекарства, либо стремились найти более сильнодействующие вещества.

Как отмечает специалист по зависимостям из Стэнфордского университета Анна Лембке, с одной стороны, виноваты в этом фармацевтические компании, которые стремились заработать как можно больше денег. Они преподносили свои лекарства как абсолютно безопасные, однако на деле риски перевешивали преимущества в большей части случаев.

С другой стороны, огромную лепту в возникновение кризиса внесли и по-прежнему вносят врачи, которые хотя и находятся под давлением государственных структур, медицинских ассоциаций и т.д., но и сами по себе стремятся как можно быстрее и проще разобраться со страдающими пациентами.

Многие врачи или не знают, как лечить те или иные серьезные заболевания, вызывающие у людей сильные боли, или для диагностики им требуется проводить слишком много сложных процедур.

Еще одна причина растущего числа людей с опиоидной зависимостью — объемы лекарств, которые выписывали пациентам врачи.

Например, как отмечала газета The New York Times, некоторым людям назначали недельный курс опиоидных препаратов после удаления зуба мудрости, тогда как достаточно принимать обезболивающее только один день после операции, к тому же для этого вполне подходили такие простые анальгетики, как аспирин или ибупрофен.

Врачи давали пациентам лекарства «с запасом», чтобы те не записывались на еще один прием и им не пришлось бы назначать еще один курс или иные процедуры. В ряде случаев врачи, особенно в неблагополучных районах, пытаются подзаработать и продают сильнодействующие препараты людям за наличные.

Впрочем, не одни лишь фармацевтические гиганты и медучреждения виновны в эпидемии опиоидов — во многом проблема осложняется ситуацией с медицинским страхованием. По оценке Национальной академии медицины, на 2011 год порядка 100 млн взрослых американцев страдали от хронической боли.

Многие из них осведомлены об опасности приема опиоидов и поэтому предпочли бы прибегать к альтернативным методам лечения: процедурам, народным средствам, физическим упражнениям.

Однако значительной части населения США такие методы просто-напросто не по карману, поскольку они или не в состоянии приобрести медицинскую страховку, или в рамках имеющегося плана они такую помощь также получить не могут. Поэтому люди вынуждены принимать недорогие опиоидные лекарства, чтобы хоть как-то снять боль.

Во многих случаях, когда у человека уже сформировалась зависимость и он приходит к врачу за новым рецептом, последний отказывается назначить еще один курс, поскольку понимает, что к нему обращаются не за средством от боли, а за наркотиком.

После этого человек начинает искать иные пути раздобыть опиоиды, нередко переключаясь на героин или, что еще страшнее, фентанил. Последний появился на черном рынке относительно недавно и является синтетическим веществом, которое обладает примерно в 100 раз более сильным действием, чем морфин.

Именно фентанил, по данным Национального института наркотической зависимости, стал причиной стремительного роста смертей от передозировок. Согласно исследованию института, если в 2011 году от передозировки синтетическими опиоидами в США погибло порядка 2 тыс.

человек, то к середине 2015 года, с распространением фентанила, число таких смертей подскочило до 14 тыс. человек.

К слову, именно от передозировки фентанила скончался в апреле 2016 года легендарный певец и композитор Принс (настоящее имя — Принс Роджерс Нельсон). В его доме после смерти нашли большое количество рецептурных опиоидных препаратов, в том числе оксиконтин.

Нынешняя ситуация

По данным газеты The New York Times, ежегодно от передозировок погибают десятки тысяч человек. В 2016 году общее число людей, погибших из-за этого, составило от 59 тыс. до 65 тыс. Для сравнения, в России, по данным Минздрава на 2016 год, этот показатель ежегодно составляет примерно 8 тыс. человек — то есть примерно в 8 раз меньше.

По оценке Управления по борьбе с наркотиками США, на сегодняшний день в результате передозировки ежедневно умирают 144 гражданина США. Более половины (63%) от числа смертей приходится на рецептурные препараты опиоидной группы, героин и фентанил. Причем за последние 15 лет число погибших от передозировок опиоидами по всем штатам стабильно росло.

Вместе с тем, по данным Национального института наркозависимости, начиная с 2011 года немного стало уменьшаться число смертей от рецептурных препаратов означенной группы.

Примерно в это же время стало резко расти число жертв передозировок героином и фентанилом.

Причина для этого весьма очевидна: наркозависимыми люди стали несколькими годами ранее из-за рецептурных препаратов, а в результате перешли на куда более опасные вещества, приобретаемые на черном рынке.

В свою очередь серьезно изменилась и конъюнктура рынка нелегальных веществ, которые стало куда проще приобрести, а цены на них упали до опасно низких отметок.

Как писала, в частности, газета The New York Times, преступники в последние годы изменили тактику контрабанды наркотиков, децентрализовав сети распространения и направив поставки в пригороды и сельскую местность, где наркотиков никогда прежде не было.

Это в значительной степени затрудняет работу правоохранительных органов и структур, осуществляющих контроль за оборотом запрещенных веществ.

Президент Трамп, комментируя ситуацию, говорил, что «приобрести наркотики стало так же легко, как шоколадный батончик». Статистика подтверждает это утверждение. Как показывают данные Управления Белого дома по контролю за оборотом наркотиков, цены на героин снизились с 1981 по 2016 год почти в 9 раз.

По данным Центров контроля и профилактики заболеваний, наиболее печальная ситуация складывается на северо-востоке страны, где число погибших от опиоидов достигает пугающих масштабов.

Так, например, в штате Западная Вирджиния этот показатель на 2016 год составил 33,7 погибших на 100 тыс. человек, в штате Нью-Гэмпшир — 28,2, в Род-Айленде — 22,7.

Как отмечается, такая статистика в этих штатах обусловлена практически бесконтрольным назначением пациентам препаратов опиоидной группы.

Обращает на себя внимание и то, что власти практически не помогают людям справиться с наркозависимостью.

Как отмечается в докладе главного санитарного врача США за 2016 год, только 10% американцев, страдающих от тех или иных проблем с употреблением наркотиков, получают специальную помощь.

В документе поясняется, что причиной для этого является нехватка медикаментов, в ряде регионов страны у людей нет доступа к такой помощи из-за очень высокой ее стоимости, а там, где люди в состоянии ее получить, они вынуждены стоять в очередях по несколько недель, а то и месяцев.

Опасность сложившейся ситуации заключается в том, что наркозависимыми зачастую становятся абсолютно здоровые люди, страдающие от некомпетентности врачей или сделок медицинских учреждений с производителями тех или иных препаратов опиоидной группы.

Как решать проблему?

Почти на всей территории США никаких ограничений на назначения этих лекарств нет, лишь десять штатов недавно ввели ограничение на продолжительность курса приема опиоидных лекарств, сократив его до семи дней.

Однако, как отмечают эксперты, такая стратегия в корне проблему не решит, а лишь может помочь снизить число людей, становящихся наркозависимыми из-за рецептурных опиоидов. Как отмечает The New England Journal of Medicine, если полностью закрыть доступ к такому виду препаратов нуждающимся в них людям, это заставит больных связываться с наркоторговцами.

К тому же опиоиды являются неотъемлемой частью современной медицины, особенно в сфере онкологии и лечения острой боли, поясняет специализированное издание.

Президент США Дональд Трамп в августе назвал растущее число смертей в результате передозировок опиоидными лекарственными препаратами в США критической проблемой государства и рассказал о намерении ввести в стране режим ЧП в связи с этим. «Кризис с опиоидами — это чрезвычайная ситуация.

Мы намерены потратить много времени, денег и усилий для ее разрешения», — сказал Трамп, добавив, что его администрация готовит все необходимые документы, чтобы официально объявить национальное бедствие в связи с опиоидным кризисом.

Последний шаг не подразумевает конкретных действий, а лишь разблокирует возможность выделения большего объема федеральных средств министерству здравоохранения и даст больше полномочий министру здравоохранения.

Как заявил в начале октября руководитель Управления по продовольствию и лекарствам Скотт Готтлиб, его ведомство намерено заняться распространением медицинского оборудования, которое позволяет снимать боль без назначения лекарств, вызывающих привыкание, а также следить за тем, чтобы врачи выписывали ровно такое количество лекарств, которое требуется пациенту.

Кроме того, как рассказал директор National Institutes of Health Фрэнсис Коллинс, его организация, Управление по продовольствию и лекарствам и группа частных предприятий приступили к разработке препаратов, не вызывающих привыкание, чтобы облегчить страдания 25 млн американцев, которым хронические боли мешают в повседневной деятельности.

Сенатор-республиканец Роб Портман (от штата Огайо) в свою очередь выступил с предложением принять законопроект, который бы вводил строгие требования к зарубежным почтовым компаниям, отправляющим письма и бандероли в США.

Это предложение связано с тем, что большая часть синтетических опиоидов, в особенности фентанил, производится в Китае и Мексике, а на территорию США наркотики этого типа зачастую попадают через почтовые отправления.

Более жесткий контроль позволит вычислять преступников и пресекать отправку запрещенных препаратов.

Какие дополнительные меры будет принимать Трамп и его команда, пока неясно.

Неясным также остается и то, когда глава государства может объявить чрезвычайное положение в стране в связи с передозировкой опиоидами, так как министерство здравоохранения в конце сентября осталось без своего руководителя Тома Прайса, ушедшего в отставку на фоне скандала с растратой государственных средств.

Однако даже в случае быстрого назначения нового главы министерства и нормализации его функционирования приоритет в ближайшее время, скорее всего, будет отдан реформе медицинского страхования, которую Трамп безуспешно пытается провести через Конгресс уже более девяти месяцев.

Борис Макаров

Источник: https://tass.ru/obschestvo/4629169

Десять смертельных болезней, побежденных медициной

Сексоголизм: эпидемия, косящая миллионы

2 августа 1812 года в Одессе началась самая страшная эпидемия чумы за всю историю города.

Побеждена ли чума и другие страшные болезни сегодня? Мы рассказываем о 10 победах медицины.

История и современность: победы над болезнями

Очень хочется думать, будто сегодня нет опасности возникновения больших эпидемий, уносящих жизни. И отчасти для этого есть основания: за последние полтора века медицина действительно шагнула вперед. Давным-давно не было эпидемий, уносящих жизни миллионов людей, какие то и дело вспыхивали в мире в менее просвещенные времена.

Люди гибли от черной оспы, чумы, холеры, инфлюэнцы, тифа. Но опасность несли не только бактерии и вирусы: неправильное или скудное питание тоже наносило сокрушительный вред здоровью.

Цинга съедала жизни тысяч людей, хотя никакая бактерия в этом не повинна. Распространенная когда-то пеллагра тоже относится к незаразным заболеваниям, вызванным нехваткой витаминов.

Эти болезни отступили, когда люди поняли роль витаминов в жизнедеятельности организма.

Другое дело — инфекционные заболевания. Об окончательной и бесповоротной победе над большинством из них говорить, к сожалению, нельзя. Болезни взяты под контроль, но на планете продолжают оставаться природные резервуары, в которых прячется инфекция, поджидая подходящего случая вновь вырваться на волю.

Но по сравнению с тем, что происходило в прошлые века, многие болезни действительно можно считать побежденными.

Оспа: последняя эпидемия позади

Эпидемии черной оспы уносили сотни тысяч жизней и оставляли уродливые рытвины на лицах выживших. Болезнь губила от 20 до 90% заразившихся.

Есть гипотеза, что именно эпидемия оспы сломила сопротивление инков и ацтеков и позволила испанским конкистадорам завоевать сильные и воинственные империи.

У индейцев просто не было иммунитета к болезням, привезенным европейцами, а те не гнушались использовать эту слабость и порой сами способствовали распространению оспы среди местного населения.

Честь главного прорыва в битве со страшным заболеванием принадлежит английскому врачу Э. Дженнеру. В 1796 году он произвел первую прививку оспы.

Понадобилось почти 200 лет, чтобы справиться со смертельным недугом, и в 1980 году Всемирная организация здравоохранения официально заявила об окончательной победе над оспой.

Сегодня смертоносный вирус существует только в нескольких лабораториях мира.

Славная победа.

Чума

К сожалению, столь же убедительной победы над «черной смертью» достичь не удается. Просто потому, что на планете существуют природные «хранилища» инфекции, ее резервуары. Бактерии чумы передаются в популяциях грызунов — мышей и крыс, сусликов и сурков.

Иногда инфекция вырывается в мир людей, но современные средства помогают справляться с болезнью и не допускать развития эпидемий — таких, как мор 1348 года, когда чума унесла около половины всего населения Европы и ударила также по Индии и Китаю.

Или как ужасная одесская эпидемия 1812 года, в которой погиб каждый девятый житель города.

В наше время заболевания чумой регистрируются ежегодно, но если в тридцатые годы прошлого века от чумы погибло около миллиона человек, то в 2003 году — чуть более 2 тысяч. А за период с 2010 по 2015 годы было зарегистрировано 3248 случаев заболевания, из которых только 584 привели к гибели больного.

Холера

Это заболевание не будет полностью побеждено, пока люди повсеместно не научатся соблюдению правил гигиены. Холерный вибрион попадает в организм с грязной водой и с пищей, передается от больных здоровым легко и быстро. Не всегда заражение приводит к болезни, но уровень смертности от холеры в прошлом был ужасающе высоким.

Вакцину от холеры создал Владимир Хавкин в 1892 году, и уже в следующие 3 года, благодаря вакцине Хавкина, в Индии смертность от холеры была снижена на 72%. А затем были открыты антибиотики, и лечение стало весьма эффективным.

Тем не менее, ежегодно регистрируются десятки тысяч случаев заболевания холерой, преимущественно на Гаити и в странах Африки. Но даже в этих бедных регионах с неразвитой медициной смертность от холеры в наше время не превышает 1,5%. Спасибо антибиотикам, но главная роль в борьбе с холерой по-прежнему отводится гигиене и профилактике.

Сепсис

Да, сепсис и сегодня может привести к гибели. Но если взглянуть на медицинскую статистику XIX века, станет понятен масштаб произошедших изменений.

В середине XIX века во время войн от ран и операций гибло до половины солдат. Вернее, от заражения крови и гангрены.

Каждая десятая роженица была обречена на мучительную смерть, вне зависимости от положения в обществе или богатства.

И все это происходило из-за того, что врачи не знали о существовании бактерий и не считали необходимым дезинфицировать инструмент и заботиться о чистоте рук. Операцию могли делать теми же инструментами, которыми только что вскрывали в морге труп. Принимать роды мог врач, час назад работавший с гнойными ранами и даже не сменивший после этого одежды и не обработавший руки.

Когда в одной из венгерских клиник врач Земмельвейс начал обрабатывать инструменты карболовой кислотой и потребовал, чтобы врачи тщательно мыли и дезинфицировали руки, смертность среди рожениц снизилась в 10 раз.

Цинга: все дело в витаминах

Цинга, или скорбут, уносила миллионы жизней. От нее страдали моряки и путешественники, жители Севера и военные, бедняки и богачи. Болезнь вызывала кровоточивость десен и выпадение зубов, от нее опухали и болели ноги, пораженный недугом страдалец слабел на глазах и утрачивал интерес к жизни.

Все изменилось с открытием витаминов. Цинга отступила — благодаря витамину С, который буквально поднимает на ноги больных.

К той же категории относятся пеллагра и бери-бери, связанные с нехваткой витаминов. Эти болезни все еще могут появляться, но средства лечения от них найдены.

Эрготизм, или «Антонов огонь»

Некоторые историки полагают, что разгул инквизиции и массовые убийства «колдунов» и «ведьм» были следствием эпидемий эрготизма, или, как его тогда называли, «огня Святого Антония».

«Антонов огонь» развивался из-за спазма сосудов и нарушения кровообращения, вследствие чего в конечностях развивалась гангрена, буквально «сжигавшая» их.

Другая, конвульсивная форма болезни называлась «ведьмиными корчами».

В обоих случаях больной испытывал ужасные боли, его преследовали страшные галлюцинации, вызывавшие агрессивное поведение, а потом и гибель.

Причиной эрготизма было массовое заражение ржи спорыньей, а именно рожь была основным зерном для приготовления хлеба.

Некапризная, нетребовательная к почвам и к уходу, рожь была куда более доступна населению, чем пшеница.

В годы, когда погода была достаточно прохладной, а обильные дожди приводили к повышенной влажности, спорынья поражала почти весь урожай ржи. Алкалоиды спорыньи и отравляли тех, кто питался ржаным хлебом.

Справиться с заболеванием помогло понимание причин его развития, совершенствование агротехники и снижение доли ржи в рационе. Тем не менее, последние массовые заболевания эрготизмом регистрировались даже в ХХ веке.

Бешенство

Бешенство, которым болеют многие животные, смертельно опасно и для человека. До открытия великого Луи Пастера все, кто был искусан бешеным животным, были обречены и умирали в ужасных муках, мучимые судорогами, водобоязнью и галлюцинациями.

Пастер, понятия не имевший о существовании вирусов, сумел пойти правильным путем и создать вакцину от бешенства.

Строго говоря, болезнь по-прежнему остается неизлечимой, но введение вакцины останавливает ее развитие.

Проказа (лепра)

Лепра ужасна. В былые времена тот, кто обнаруживал у себя симптомы проказы, мог считать себя умершим задолго до фактической смерти. От прокаженного отказывались родные, его изгоняли из общества. Медленно и неотвратимо развивающаяся болезнь постепенно съедала человека, поражая кожу и нервную систему, заставляя его гнить заживо.

О полной победе над проказой говорить тоже не приходится: ежегодно микобактерия лепры, родственная возбудителю туберкулеза, поражает более 100 тысяч людей. Но в отличие от туберкулеза, проказа не приобретает устойчивости к антибиотикам, и это дает надежду заболевшим. Курс лечения рифампицином, дапсоном или клофазимином позволяет справиться с болезнью.

В наши дни заболеваемость лепрой ежегодно снижается, причем большая часть случаев регистрируется в Индии, Танзании, Индонезии и Бразилии.

Полиомиелит

Полиомиелит — вирусное заболевание, от которого страдают преимущественно дети. От полиомиелита гибнут не часто, но многие остаются парализованными.

По статистике ВОЗ, своевременная тотальная вакцинация помогла за 30 лет снизить заболеваемость полиомиелитом с 350 тысяч случаев в год до 37, зарегистрированных в 2016 году. В отличие от других болезней, полиомиелит можно искоренить полностью, как это произошло с оспой. Один из трех диких штаммов полиовируса уже уничтожен.

Излечить заболевание нельзя, его следует только предотвращать. А для этого необходимо прививать всех детей без исключения.

Корь

Корь относится к наиболее заразным болезням, вирус передается воздушно-капельным путем и поражает преимущественно детей. Взрослые, если заболевают, переносят болезнь намного тяжелее.

Благодаря обнаружению возбудителя и созданию вакцины, с середины прошлого века удалось значительно снизить уровень заболеваемости корью и уменьшить количество летальных исходов.

Тем не менее, каждый год на планете от кори погибают более 400 детей, не получивших вакцину. Действенного лечения все еще не найдено, больных лечат симптоматически.

Именно поэтому тотальная вакцинация становится главным оружием в борьбе с корью.

К сожалению, даже в цивилизованных странах с развитой медициной детей, не прошедших вакцинацию, становится все больше, и это открывает болезни путь для возвращения.

Вирус может вернуться

Вакцинация, важность которой долгие годы не подвергалась сомнению, помогла справиться со многими опасными болезнями. Чем больше в социуме привитых, невосприимчивых к инфекции людей, тем ниже вероятность заражения. Но если доля невакцинированных членов сообщества превышает определенную величину, опасность распространения болезни вновь возвращается.

Отношение к прививкам в обществе значительно ухудшилось в конце XX столетия, из-за скандальной публикации британского медика Э. Уэйкфилда. Врач заявил о наличии связи между вакцинированием детей и развитием у них аутизма.

Проведенные проверки и масштабные исследования никакой связи не выявили, Уэйкфилд был лишен лицензии. Но волна, поднятая его статьей, стала набирать силу.

Родители начали все чаще отказываться от вакцинации, что уже приводит к росту заболеваемости «детскими болезнями» — корью, паротитом, коклюшем, дифтерией.

Многие страны принимают меры, побуждающие родителей проводить вакцинацию своевременно. Во Франции вакцинация от 11 инфекций стала обязательной, в ФРГ рассматривается законопроект, предусматривающий штраф за отказ от вакцинации и исключение непривитых детей из дошкольных учреждений.

Это вовсе не нарушение демократических прав, как может показаться. Это меры, призванные защитить общество от возвращения болезней, уже унесших множество жизней. В борьбе с инфекциями безопасность может быть только коллективной, и забывать об этом недопустимо.

Источник: https://formulazdorovya.com/1217903515230275772/desyat-smertelnyh-boleznej-pobezhdennyh-meditsinoj/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.